Осталось за малым

Автор:
Опубликовано: 2076 дней назад (17 января 2012)
Рубрика: Без рубрики
0
Голосов: 0
Осталось за малым - практика. И я пошёл к тунгусам. Благо был уже 'тесно' знаком. Меня зимой друг позвал к ним на свадьбу: пофотографировать. Я накануне заполучил лакунарную ангину. Меня шатало и без водки но, не идти не мог - обещал. По дороге у меня в горле гнойники лопнули, отплевался и двинул дальше. По приходу промочил гланды спиртом. А ведь помогло: на другой день был здоров (голова гудела от избытка 'лекарств') 12 км по морозу (за -40) я добрёл и не пожалел. Там бы фильм снять!В общем - впечатлений море.

Сразу же ко мне подкатил 20летний сын председателя с вопросом: ' Почему без вспышки?' У меня в фотоаппарате была киноплёнка А2 (800 единиц чувствительности). Он при всех громогласно заявил, что 'у него (про меня) ничего не выйдет'. Парень в Улан-Удэ учился на курсах фотографа. Спорить я с горе-пророком не стал.

Потом мне подвели эвеночку росточком мне до подмышки: 'на сегодня жена'. Я ей в стаканчик плеснул и избавился. Не 'для того' я пришёл. И начал снимать. Было всё! И тосты, и поцелуи, и драка. Я, было: сунулся разнимать, да все дружно решили лупить уже меня - чужака. Им уже было безразлично кого, а мне нет. Смылся я вовремя. Ночью морозец трещал лютее но, я взгретый добрался шустро.

Дома проявил, распечатал и назад на свадьбу. Я владел приёмами экспресс-фото, один старый еврей поделился. Для быстроты сушки плёнку после проявки в чистый спирт опускаешь. В проявитель для скорости работы добавляешь едкий натр. Отпечатки глянцуешь. В общем, я с фотографиями подоспел вовремя: поднялись, опохмелились, но: ещё не набрались. Принеся отпечатки вчерашних фото, я ихнего 'пророка' посрамил и заработал уважение в придачу к тому уважению, что их компанией не брезгую. Ну а после того как я с эвеночкой 'пообщался' меня вообще стали считать своим.

После такого знакомства просьба взять с собой в тайгу была мелочью. 'Пошли'. И пошли. Я читал, но такого, чтоб языком определяли возраст следов - не ожидал. 'Соболёк, прошёл пару часов назад. А вот самочка, к ней видно идёт. Здесь игрались. В другую зиму надо сюда сбегать'.

К реке вышли, вырубили хлыст из лиственницы, привязали катушку 'Невскую' (я за Питер загордился) Оторвали от свитера шерстяную нитку, намотали на крючок, примотав к нему три шерстинки из хвоста тундры. Назвали 'это' мушкой и: за 10-15 минут вытащили (как из авоськи) каждому по килограммовому хариусу. Тундре кинули сырого, а нам запекли на рожнах. Прелесть. Ночевали у костра. Когда на другой день к посёлкам выходили, я спросил, когда ещё поведут. 'А пошто тебя водить, сам почаще бегай. Без этого не научишься'.

'Перво-наперво стрелять учись. Ты долго целишь. В день надо полста раз прицелиться и с  десяток раз выстелить. Да и целься по-нашенски: посмотри на цель, закрой глаза и наведи ружьё. Опосля: открой глаза и погляди куда целишь. Когда станет не надо подправлять тогда можно и на охоту ходить. А пока только будешь напрасно ружьём махать да порох впустую жечь'. Я договорился в леспромхозе с таксидермистом поставлять ему для чучелов тушки подбитых соек и кедровок - всё компенсация за патроны. Тундра при этом училась аккуратно брать, давить и подавать битую дичь. Она могла не видеть: куда я стрелял, но по запаху определяла направление и бежала вдоль выстрела. Осенью Тундра ещё щенком потешила меня. Я выехал с бамовскими охотниками за утками. Я не стрелял, а уток принёс больше всех. Тихой сапой мы с Тундрой собрали всех чужих подранков. Вот у костра споров то было, когда мы им их добычу раздавали. Раздали всех, которых запросили, зато 'косые' взгляды на нас пропали.

В мае допился до белой горячки мой друг. Несчастная любовь - дурак. Ребята не знали, что у него уже 'крыша едет' (глюки на полную катушку) и взяли его на охоту. На привале все хряпнули 'за удачу'. Славику через пару минут двухголовые мерещиться начали, и он стал стрелять в 'мьютов' - его 'завалили' для общей безопасности. (Он паре мужиков ноги прострелил.) Все замяли дело: Закон - тайга, медведь прокурор. Милиция организовала поиски 'пропавшего'. Я уже знал: что к чему, но на поиск вышел. Оружие брать не разрешили, не сезон. Я к тому времени имел двустволку ТОЗ-БМ 2х20 - егерская спецзаказовская лёгонькая курковочка. Я разобрал её пополам и повесил на ремень спереди через шею. Под плащом не видно. В рюкзачок сунул котёл для 10 человек и пяток суповых пакетов. После дня прочёсываний все проголодались, я предложил пообедать, все согласились. Намекнул сопровождавшему нас участковому, что нужна 'дичь'. Он - не против да, где взять. Достаю при нём ружьё - у  него глаза на лоб, но обрадовался. Все смотрят (ехидно) с холма как я,  крадусь вприсядку к озеру и мечтаю об утке. Вдруг справа с грохотом влетает огромный глухарь. Я, с поворотом, не поднимая ружья от колен, стреляю и гордо тащу 'дичь' назад. Мент сказал: 'Когда я узнал, что целый день ты при мне ходил с ружьём, и я этого не видел - я тебя зауважал. А когда увидел, как ты стреляешь - я тебя стал бояться. Где учился?'. Я скромно: 'Тунгусская школа'.

В октябре я пришёл к Деду с просьбой объяснить мне: где бы соболя добыть. Дед покряхтел, но начал объяснять: как дойти до речки Гонкули. На ноябрьские праздники я собрался на три дня и двинулся.

Мост через Ангару возвели, но не накрыли, пешеходная дорожка только и была. На том берегу, эстонцы её доколачивали. По единственной доске я Тундру на руках перенёс. Спрашивают: 'Наверно на волка, а собака вместо живца. Привяжешь её к дереву, она скулить будет. Вот волк и придёт'. Тонкий прибалтийский юмор. Хихикнул, оправдываться не стал. Тундре всего тогда с десяток месяцев от роду было. Вдоль берега Ангары мы двинулись вниз к Гонкулям. Через пяток километров взяли след соболя. С час мы его гоняли.  Тундра загнала соболя на сосну и по всем правилам облаяла. Я, с трудом сдерживая бешено бьющееся сердце, приложился к соседнему дереву и с упора не спеша, выстрелил. Тундра, хапнула, упавшего зверька, резко встряхнула  и деликатно отдала мне. Всё! Вот так закончилась моя первая охота.

Когда я резво подбежал (после двух с половиной часов отсутствия) к мосту, эстонцы развеселились: 'Правильно, дома лучше. Волку твоя собачка на один зуб - может и за тебя взяться'. Посмеялся с ними, а сам думаю: 'Теперь за эту собачку я сам волку глотку перегрызу!'. По мосту назад Тундра уже шла сама - эстонцы доделали пешеходную дорожку.

С моста я двинулся в Старый Уоян к Деду. Зашёл, пьют чай. 'Садись'. Попил. 'Пошто на охоту не пошёл?' Говорю: 'Сходил и вот добыл. Научи шкурку с соболя снимать'. Дед долго и недоверчиво выспрашивал: где был, как река Гонкули выглядит, какое дерево в устье нависло над водой и т. д. В общем: дознание по всей форме учинил. С трудом, но поверил.

Достал Дед бутылочку заветную и 'С полем!' по рюмочке обмыли успех. Николай Николаевич вышел на улицу, потрепал с уважением Тундру и говорит: 'Ну, теперь ты - Охотник. А собачку береги - больно умна, собак таких не бывает. Она ведьма-оборотень. При тебе пусть живёт - ты то справишься, не дашь ей шкодить. Если уедешь в Питер и не заберёшь, в тот же день её застрелят'. Тундра весело махала хвостиком.

С этого соболя дед шкурку снял, демонстрируя процедуру, и спрашивает куда девать тушку. Я не понял: ни люди, ни собаки не едят - значит, не нужна. Дед перерезал на лапках по кругу мышцы, согнул тушку колечком и засунул хвост в пасть. После этого торжественно положил тушку на крышу над крыльцом. Парни потом объяснили: чтоб моё счастье вокруг его дома ходило. Я был в восторге от первого успеха и великодушен: пусть будет - у меня удачи много!

А уж для Учителя - сам бог велел отдавать долги.
Прогулка | Рыбалка
Теги: блог

Нет комментариев. Ваш будет первым!